Вольтер

Материал из Гуру — мира словарей и энциклопедий
Перейти к: навигация, поиск

Вольтер(Voltaire) (урожденный Франсуа Мари Аруэ)(1694 - 30 мая 1778 года) - знаменитейший литературный деятель XVIII века, философб энциклопедист;


Жизнеописание[править]

Вольтер родился в 1694 г. в Париже, в семье, принадлежавшей к среднему, трудовому сословию (отец его был сначала нотариусом, потом служил в счетной палате). Детство и отрочество его совпали с порой перелома в жизни французского общества, изверившегося в поддельный блеск правления Людовика XIV и начинавшего отрезвляться, но лишь смутно предчувствовавшего необходимость полного обновления. Черты этого переходного времени заметны и в обстановке, окружавшей мальчика, и в его ранних вкусах и склонностях; они не скоро сгладились и у великого писателя; смелое и новое встречалось у него наряду с отголосками минувшего. В скромном салоне нотариуса Аруэ отражались в миниатюре тон и привычки большого света, процветали веселая находчивость, игривая любезность с дамами, скептически насмешливое отношение к жизни, культ звучного стиха, меткой остроты. Жена Аруэ позировала хозяйкой салона; ее вдохновлял усердный ее поклонник, аббат Шатонёф, сносный стихотворец, веселый малый и неисправимый волокита; два-три поэта или легких chansonniers состязались в остроумии, а поодаль виднелось стареющее, когда-то очаровательное лицо знаменитой куртизанки Нинон де-Ланкло. Она покровительствовала матери мальчика, и "в гроб сходя, благословила" новое поколение жуирующих вольнодумцев. Среди них вырастал хилый телом, но поражавший преждевременным развитием и наблюдательностью ребенок. Там, где большинство гостей любило шалить стихами и где изредка показывался даже сам Буало, страсть к стихотворству разлита была в воздухе. Крошечный мальчик лепетал уже, не понимая двусмысленностей, куплеты модной непечатной пьески, семи лет он сам принимается за рифмы, несколько лет спустя - пишет трагедии. Судьба его изменилась со смертью матери; его отдали в иезуитскую коллегию, откуда он вышел шестнадцати лет, полный благодарных воспоминаний о тех добродушных и ласковых монахах, которые, как любимый им отец Порэ, "старались сделать привлекательными науку и добродетель" (в годы своей известности он не раз присылал на их суд свои произведения), но возмущенный безжизненностью схоластики. Стихотворство скрашивало зато и его школьные годы: он переводил Анакреона, отрывки из греческой антологии, набросал трагедию "Amulius et Numitor", впоследствии уничтоженную им, и приобрел репутацию остряка удачными экспромтами.

Оценка Вольтера[править]

Сколько-нибудь беспристрастная оценка В. стала возможной лишь в новейшее время. Слишком часто несущественное, поверхностное и случайное принималось прежде всего в расчет и определяло окончательное суждение. Плохие подражатели и неумеренные поклонники философа, которых в прошлом столетии у нас неразборчиво окрестили "вольтерьянцами", немало содействовали также сбивчивости взгляда. Для того, чтобы с честью носить подобное имя, недостаточно было легковесного вольнодумства в делах политики и веры, непринужденной бойкости стиха, склонности насмешливо вскрывать тайники человеческих влечений и страстей. В. велик не своей утомительно-скабрёзной "Pucelle", не раздражительной и придирчивой полемикой против таких врагов, как Руссо, не одиночными вылазками против церковников, дразнить и бесить которых ему доставляло демоническое наслаждение, не хитроумными измышлениями, позволявшими обходить перспективу мученичества, протестовать против ложно приписываемых ему, будто бы, произведений, и все-таки наводнять и волновать ими мир. Обо всем этом новое поколение уже забыло, или же спокойно относит подобные черты к числу слабостей и недостатков великого человека (он и сам хорошо сознавал их); но и теперь, когда уже второе столетие пошло со времени его кончины, В. окружает ореол духовного вождя своей эпохи, предтечи и покровителя энциклопедизма, принесшего столько пользы человечеству, высшего заступника за идеалы гуманности, широкого знания и добра. Значение его подвига не в творческой силе, не в открытии новых путей или провозглашении новых истин, но в изумительной популяризации и упрочении того, о чем люди должны бы знать и о чем они беспечно забывают. Все, до чего ни касался он, оживало и перерождалось; трезвый и ясный критический дух распространялся повсюду, освобождая умы. Позднейшая наука пошла значительно дальше и в определении политических и социальных задач, и в опровержении суеверий точными данными естествознания, и в строгой библейской критике; но современные нам деятели в этих областях не могут не видеть в В. великого провозвестника дорогих им идей. Немногие из позднейших гениальных юмористов могли соперничать с "галльской солью" вольтеровских повестей и памфлетов. Лирическая поэзия и драма широко развились после него, и потомство не подтвердило его старческого охлаждения к Шекспиру, сменившего молодое увлечение английским трагиком; но в горячности тирад вольтеровских героев в защиту вековечных прав человека и народа, и в бесконечном разнообразии лирических оттенков, от задумчивого или нежного до язвительно-насмешливого и негодующего, сколько-нибудь чуткие люди всегда будут находить звуки истинной поэзии. В. открывает собой тот период новой литературы и общественности, который мы все еще переживаем.

Собрания сочинений[править]

Первое полное собрание сочинений Вольтера предпринято было Бомарше, 1784-1789, в 70 томах in 8° и 92 томах in 12° (так называемое é dition de Kehl, по баденскому городку, где оно печаталось). Начиная с 1828 г. выходило в 70 томах in 8°, у Лефевра и фирмы Дидо в Париже издание соч. В. Beuchot, до сих пор весьма ценимое и впервые приложившее к делу критику текста. Из новейших изданий лучшее - 50 томов, in 8°, вышедшее у Garnier fr è res. 1877-83, под ред. Л. Молана; полная библиография изданий В. составлена в 4 томах Georges Bengesco, P. Perrin, 1882-90; вновь найденные сочинения В. следует искать в отдельных изданиях (например, "Le sottisier de Voltaire publi é pour la prem. fois, d'après une copie authentique sur le manuscrit autographe conservé au Musée de l'Ermitage de St.-Pétersbourg, avec une préf. p. Léouzon-le-Duc", 1 880, перепечатано в 1883; оригинальный сборник заметок, впечатлений, острот, стихов, выписок, перешедший из Эрмитажа в Имп. СПб. Публичную библиотеку). Первая биография В. была написана Кондорсе. Лучшие биографии: "V." Морлея (Лондон, 1872; русский перевод А. Кирпичникова, М., 1889); "V., sechs Vortr ä ge, V. David-Friedrich Strauss" (Лейпциг, 1870); Desnoiresterres, "V. et la soci été aux XVIII s." (Париж, 1871-76, 8 т.); Mahrenholz, "V., sein Leben u. seine Werke". На русском языке, кроме перевода Морлея: биография В. - Кондорсе ("Европейские писатели", перевод В. Чуйко); ст. К. Розенкранца ("Новый Плутарх", изд. Бакста, СПб., 1875); ст. В. Корша ("Вестник Европы", 1880); Н. Михайловского, "В.-человек и В.-мыслитель" ("Отечественные Записки", 1870, №№ 9-10); Шашкова ("Дело", 1879, № 11) и Э. Радлова ("В. и Руссо" в "Вопросах философии и психологии", 1890, кн. 2).

Алексей Веселовский."

Вольтер (по-старинному Волтер) и вол(ь)терьянство в русской литературе.[править]

В 1745 году Вольтер через посредство французского посла при петербургском дворе д'Альона стал добиваться, чтобы его избрали почетным членом Академии наук, и вызвался писать историю Петра Великого. Представленное В. в академию сочинение "Sur la Philosophie de Newton" было рассмотрено астрономом Делилем, и в 1746 году он был избран в почетные ее члены. В это же время наиболее влиятельные люди из русской знати вступили с ним в переписку, а из одного письма президента Академии, графа Разумовского, писанного Вольтеру в январе 1751 г., видно, что последний собирался в Петербург и что граф Разумовский отклонял его от этого намерения. Наиболее горячим поклонником В. был любимец Елисаветы, И. И. Шувалов, который состоял с ним в оживленной переписке

[Письма В. к Шувалову, к графу Воронцову, князю Голицыну и Сумарокову появились в книжке, переведенной Н. Е. Левицким: "Исторические записки о достопамятных и важнейших происшествиях, касающихся до жизни г-на В., писанные им самим, с присовокуплением писем его к некоторым знаменитым российским вельможам" (2 ч., М., 1807 и 1808)].

и ездил даже к нему в Ферней на поклон; по его же настоянию, В. поручено было составить историю Петра Великого, причем ему доставлено было множество материалов (между прочим, Герардом Мюллером и Ломоносовым), а в виде вознаграждения посланы были ценные подарки. Первая часть этого труда появилась в 1759 г., но далеко не удовлетворила русских почитателей В.: он не только утаил большую часть доставленных ему данных, но и вставил бездоказательные мнения и суждения, которые совершенно противоречили сообщенным ему материалам [На этот труд В. писали примечания Г. Мюллер и Ломоносов; примечания последнего напечатаны в "Московском Вестнике (1820 г., V) и в "Московском Телеграфе" (1829 г., № 6). Сама история В. переведена на русский язык Семеном Смирновым под заглавием: "История Российской империи в царствование Петра Великого" (4 ч., Москва, 1809), критический разбор в "Вестнике Европы" (1809 г., ч. 48, № 21).]. В царствование же Елисаветы Петровны на страницах русских периодических изданий появились и первые переводы сочинений В. В роли переводчиков выступили А. Р. Воронцов, И. Л. Голенищев-Кутузов, А. Дубровский и А. П. Сумароков; первый перевел две повести: "Микромегас" и "Мемнон" (в "Ежемесячных сочинениях" 1756 г., т. III, кн. 1 и 4); второй - "Задига" (в "Сочинениях и переводах, к пользе и увеселению служащих", 1759 г., т. IX); третий - разговор с китайцем "О славе" (в "Ежемесячных сочинениях", т. IV, кн. 9), а последний - отрывок: "Путешествие на нашу землю и пребывание на ней Микромегаса" (в "Трудолюбивой Пчеле", 1 759 г., кн. 8). Влияние В. в русской литературе усилилось чрезвычайно с воцарением Екатерины II, которая в развитии своего литературного таланта никому не считала себя столько обязанной, как В., и с непритворной благодарностью называла его своим учителем. Еще в бытность свою великой княгиней она прочла одно из лучших творений В. - "Essai sur les moeurs et l'esprit des nations". Сочинение это произвело на нее глубокое впечатление. На первой же странице Екатерина встретилась с совершенно новыми для нее мыслями: она прочла, что не лица, не государи и их войны, а законы, искусства, нравы и обычаи составляют существенное содержание истории. По вступлении своем на престол она свою переписку с В. начала сознанием, что до знакомства с его трудами читала одни пустые романы, но что он произвел переворот во всем ее внутреннем мире и заставил ее полюбить серьезное чтение. С 1763 по 1778 гг. она поддерживала с ним оживленную переписку, преимущественно о делах политических [На французском языке переписка эта впервые появилась в 1785 году, на русском в 5 изданиях в начале XIX века. Первое издание представляет перевод И. И. Мартынова под заглавием: "Философическая и политическая переписка с 1763 по 1778 г." (2 ч., СПб., восстановлено в 10-м т. "Сборника русского исторического общества" (СПб., 1872).]. Императрица аккуратно уведомляла В. о своих законодательных предприятиях, о турецкой войне, о моровой язве, о пугачевском бунте и прочее, причем заметно старалась представить все известия в благоприятнейшем для России свете. Тон переписки самый интимный. Со своей стороны и Вольтер не оставался в долгу на комплименты императрицы, нередко сопровождавшиеся весьма существенными приложениями. Его письма к Екатерине удивительны по своей непостижимой для нашего времени беззастенчивой, безграничной лести. Он писал императрице, что она выше Солона и Ликурга, выше Петра I, Людовика XIV, Ганнибала; она "благотворительница человеческого рода"; где она - там рай и жить под ее законами - блаженство; она - "святая"; она - ангел, перед которым людям надо молчать благоговейно; она выше всех святых, она равна Богородице, "она пресвятая владычица снеговая". "Те Catharinam laudamus, Те dominam confitemur", - восклицает знаменитый писатель по поводу победы русской императрицы над турками. В заключение всех этих восторгов, В. выражает даже удивление, как это она снисходит до переписки с таким ничтожеством, как он; великий писатель называет себя при этом "старым вралем" и "старой тварью". Благоволение императрицы к французскому писателю не могло не отразиться и на литературе. По ее мысли, с 1768 г. открылась в Петербурге под руководством Г. В. Козицкого, графа В. П. Орлова и А. П. Шувалова "комиссия для печатания на русском языке хороших иностранных книг"; комиссия, между прочим, наметила к изданию и некоторые сочинения В. ("Кандида"). Это послужило сигналом для всей русской литературы и театра: периодические издания той эпохи наперерыв стали воспроизводить на своих страницах самые разнообразные сочинения В.; театральная сцена все чаще и чаще предлагала своим зрителям вольтеровские пьесы. Но еще усиленнее работали печатные станки над изданием переводов в формате маленьких брошюр или целых томов, не говоря уже о том, что и в подлиннике сочинения В. ввозились в Россию в громадном количестве (даже в 1797 г.). Наиболее усердными переводчиками были H. E. Левицкий и бригадир И. Г. Рахманинов; последний имел собственную типографию в Петербурге, а впоследствии перевел ее в свое имение, село Казинко Козловского уезда, где, между прочим, издал: "Полное собрание всех доныне переводных на российский язык и в печать изданных сочинений г-на Волтера" (3 ч., Козлов, 1791) [Списки переводов В. приведены в нижеуказанных статьях Терновского и Языкова.]. Но по одним печатным изданиям нельзя еще судить о степени распространенности сочинений В.: митрополит Евгений свидетельствует, что масса переводов ходила в рукописях. Все писатели Екатерининского века отдали дань поклонения знаменитому вольнодумцу. "Господин Волтер" не назывался даже по имени, а, ссылаясь на него, говорили только: "писатель знаменитый нашего века". Струя вольтеровского скептицизма проникла даже в сочинения Державина, который в стихотворении "На смерть князя Мещерского" вопрошал: "Вот прах его; он здесь. Где дух? Он там. Где там? Не знаем, мы только плачем и рыдаем". Исторические труды кн. Щербатова, и в особенности Болтина, отличавшиеся строго охранительным направлением, но в то же время стремившиеся очистить русскую историю от всякого рода чудес, переполнены ссылками на В. Сумароков открыто копировал приемы В., Фон - Визин пользовался им в своих комедиях: так, в сцене экзамена Митрофанушки из географии, известный ответ Простаковой взят из повести Вольтера "Jeannette et Colin". Известно также послание Фон-Визина к слугам Шумилову, Ваньке и Петрушке, с очень скептическим направлением.


Все это быстро изменяется при первых же вспышках французской революции; на имя П. Д. Еропкина адресуется особый рескрипт: "не печатать новое издание сочинений В. без цензуры и апробации московского митрополита", а в распоряжении о закрытии типографии Рахманинова и о конфискации его изданий произведения В. объявляются "вредными и наполненными развращением". Имя В. стало уже синонимом необузданного и безнравственного вольномыслия. Настроение Екатерины тотчас же отразилось и в литературе. Прежние отрывочные нападки на В. становятся систематическими. Еще в конце 1780-х годов появились две брошюрки: "Обнаженный Вольтер" (перевод с французского, СПб., 1787) и "Письмо Василия Левшина о поэме: На разрушение Лиссабона" (М., 1788), в которых опровергались религиозные воззрения французского писателя, а затем потянулась длинная вереница полемических трактатов, не прерывавшаяся даже в царствование Александра I. То были главным образом переводные сочинения, как, например: "Вольтеровы заблуждения" аббата Нонота (2 ч., М., 1793 - перевод студентов воронежской семинарии под ред. митрополита Евгения); "Иудейские письма к г-ну Вольтеру" Гене (6 ч., М., 1808 и 1816); "Оракул новых философов, или кто таков г-н Вольтер" (М., 1803) и многие др. В первую половину правления Александра I снова появляется ряд переводов В., но уже иной колорит в них господствует: вместо беллетристических произведений, издается интимная переписка Вольтера и серия его исторических трудов. Наконец, в эту же эпоху выходит обширное "Собрание сочинений Вольтера с поправлением противу прежних с присовокуплением жизни сего знаменитого писателя и вновь переведенных сочинений, кои еще никогда не были изданы в свет" (5 ч., М., 1802-1805). В новейшее время стихотворения В. переводились В. Курочкиным ("Собрание стихотворений", т. 2-й, СПб., 1869), под ред. В. Зайцева издана его "Философия истории" (СПб., 1868), а Н. Дмитриев перевел "Романы и повести В." (СПб., 1870). В конце 1870-х гг. В. И. Семевский открыл в архиве Вольного экономического общества сочинение Вольтера, представленное им в ответ на заданную обществом в 1761 году тему - "О поземельной собственности крестьян". В этом сочинении, удостоенном от общества почетного отзыва, В. во имя справедливости требует, чтобы государь освободил церковных рабов и своих собственных, но предостерегает от посягательств на права частных владельцев. В. И. Семевский ("Отечественные Записки", 1879 г., №№ 10- 12) справедливо отмечает, что императрица Екатерина буквально исполнила программу В.

  • Ср. Ф. Терновский, "Русское вольнодумство при Екатерине II" ("Труды киевской духовной академии", 1868 г., №№ 3 и 7);
  • Д. Языков, "Вольтер в русской литературе" (СПб., 1879);
  • А. Незеленов, "Литературные направления в Екатерининскую эпоху" (СПб., 1889).


Статья из Большого Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона

Данная статья была взята с Большого Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Это вовсе не означает что статью нельзя редактировать или обновлять, или исправлять неточность.

Если вы заметили неточность в статье, или хотите внести больше ясности, вы можете ее "редактировать" и "править" по Вашему усмотрению