Вторая Камчатская экспедиция

Материал из Гуру — мира словарей и энциклопедий
Перейти к: навигация, поиск

Вторая Камчатская экспедиция (англ. Second Kamchatka expedition), также Великая Северная экспедиция (англ. Great Northern Expedition) (1733—43) — крупнейшее в истории научно-исследовательское предприятие, охватившее всю Сибирь от Урала до Тихого океана, арктическое побережье от устья Северной Двины до устья Анадыря на Чукотке, прибрежные районы Северного Ледовитого океана и северную часть Тихого океана.

Организация экспедиции[править]

Организована по предложению В. И. Беринга в Адмиралтейств-коллегию и Сенат вскоре после окончания Первой Камчатской экспедиции 1725—30, и по указу императрицы Анны Иоанновны от 17 апреля 1732. Многочисленные инструкции общего и частного порядка определили задачи экспедиции, в состав которой входили отдельные отряды (2 тихоокеанских, 4 северных и 1 академический):

  • морское путешествие к берегам Америки;
  • поиск морского пути к Курильским и Японским островам;
  • разведка и картографическая съёмка берегов Северного и Северо-Восточной Сибири до Амура;
  • выяснение существования пролива между Азией и Америкой;
  • всеобъемлющее изучение природы, истории и населения Сибири.

Все это имело как научное, так и большое политическое значение, поэтому сведения о целях, ходе и результатах экспедиции были секретными. В её состав входило более 500 учёных, офицеров, матросов, солдат, геодезистов и других; вспомогательный персонал насчитывал несколько тысяч человек. Возглавил экспедицию капитан-командор В. И. Беринг, его помощниками стали капитаны М. П. Шпанберг и А. И. Чириков.

Деятельность отрядов[править]

Первые команды морских отрядов во главе с Берингом отправились из Санкт-Петербурга в феврале 1733, в октябре 1734 они прибыли в Якутск. В сентябре 1736 в город прибыл академический отряд, и общая численность участников экспедиции составила около 800 человек. Около 3 лет ушло на организацию железоделательного завода и канатной мастерской, изготовление судового такелажа, заготовку продовольствия и снаряжения. Столько же времени потребовалось на переброску людей и грузов в Охотск, а также строительство здесь судов.

Отряд Беринга-Чирикова[править]

В сентябре 1740 команда Беринга (1-й тихоокеанский отряд) отплыла из Охотска на Камчатку и зазимовала у Авачинской губы в гавани, названный Петропавловской по 2 судам отряда — «Святой Пётр» и «Святой Павел», там же основан острог Петропавловск. Лишь спустя 8 лет после отъезда из Санкт-Петербурга, 4 июня 1741 корабли под командованием Беринга и Чирикова отправились к берегам Америки. На «Святом Петре» с Берингом плыли его помощники лейтенант С. Л. Ваксель и натуралист Г. В. Стеллер, описавшие это путешествие; на «Святом Павле» с Чириковым — профессором астрономии Л. Делиль де ла Кройер. Более недели корабли шли на юго-восток в поисках мифическоq «Земли Жуана-да-Гама», обозначенной на некоторых картах, затем повернули на северо-восток и 20 июня в густом тумане потеряли друг друга. Дальнейшее плавание совершали раздельно.

17 июля «Святой Пётр» подошёл к побережью Северной Америки на 58°14′ северной широты (в пределах видимости был хребет Святого Ильи). Из-за невозможности подойти к берегу по погодным условиям судно продвигалось на запад вдоль побережья. 20 июля был открыт остров Каяк, куда высадилась команда для пополнения запасов пресной воды. Стеллер за 10 ч. сумел определить 163 вида местной флоры и фауны, собрать значительную коллекцию растений. Были обнаружены также предметы быта и запасы пищи, это означало, что остров обитаем. Стеллер пришел к выводу, что экспедиция действительно достигла Америки. 29 августа были открыты острова, названные в честь умершего и похороненного здесь матроса И. Шумагина, где произошла первая встреча с алеутами. Отсюда 6 сентября «Святой Пётр» пошёл на запад вдоль цепи Алеутских островов к Камчатке. Плавание было тяжёлым: усиливающаяся цинга, непрекращающиеся штормы, нехватка пресной воды и продовольствия. 4 ноября судно подошло к берегу, как полагала команда, Камчатки, но это был остров, названный позже именем Беринга. Из-за штормов, повреждений судна и цинги (её избежали лишь 10 человек) экипаж высадился на зимовку. Вскоре пакетбот выбросило на мель, он стал окончательно непригодным для плавания. Команде пришлось пережить многие трудности и лишения. К середине зимы число умерших от цинги достигло 30 человек. 8 декабря 1741 умер сам Беринг, и командиром стал Ваксель. Обязанности врача исполнял Стеллер, который не прекращал и научных занятий, в частности, открыл, описал и зарисовал редкое животное из семейства сирен (Стеллерова корова) и большого очкового баклана, вскоре полностью истреблённых. Только во время зимовки команда выяснила, что находится на острове. Из остатков полуразрушенного «Святого Петра» было построено одномачтовое судно (гукор), на котором оставшимся в живых (46 человек) удалось под парусом и на вёслах 26 августа 1742 достичь Петропавловска.

«Святой Павел», потеряв из виду судно Беринга, отправился на восток, и в ночь на 16 июля (на 1,5 дня раньше Беринга) команда увидела американскую землю — остров из архипелага Александра. Пройдя 400 км на северо-запад вдоль побережья, Чириков для разведки на один из островов высадил 11 человек, которые не вернулись. Ещё 4 человека, посланные через неделю на их поиски, также пропали без вести. Потеря 15 членов команды, вероятно, убитых индейцами, и 2 лодок, без которых нельзя было пополнять запасы пресной воды, вынудила Чирикова принять решение возвратиться на Камчатку. Пройдя немного на северо-запад (в пределах видимости были хребет Святого Ильи и полуостров Кенай), «Святой Павел» взял курс на запад. На обратном пути открыты остров Кадьяк и ряд островов Алеутской гряды — Умнак, Адах (здесь встречены алеуты), Агатту и Атту. 10 октября 1741 судно вернулось в Петропавловскую гавань, потеряв от цинги 6 человек, в том числе умер профессор Делиль де ла Кройер. Составленный в декабре 1741 рапорт Чирикова в Адмиралтейств-коллегию стал первым описанием северо-западного побережья Америки. В мае—июне 1742 Чириков совершил на «Святом Павле» ещё одно плавание на восток, но из-за плохих погодных условий дошёл лишь до острова Атту Алеутской гряды. На обратном пути с судна был виден остров, на котором ещё находилась команда «Святого Петра» (остров Беринга). В Петропавловск «Святой Павел» вернулся 1 июля, открыв ещё остров Медный из группы Командорских островов (названы в честь Беринга).

Южный отряд[править]

В задачу 2-го тихоокеанского отряда капитана М. Шпанберга входило картографирование Курильских островов и установление связей с Японией. Для этого в Охотском порту было построено 2 судна и отремонтировано третье. В июне 1738 бригантина «Архангел Михаил» (капитан Шпанберг), дубель-шлюпка «Надежда» (лейтенант В. Вальтон) и бот «Гавриил» (мичман А. Е. Шельтинг) перешли в Большерецк (Камчатка) и оттуда 15 июля направились на юг. Через 4 дня в тумане отстало и повернуло назад судно Шельтинга, ещё через 5 дней потеряли друг друга 2 других корабля. Шпанберг вдоль Курильской гряды дошёл до острова Уруп, обогнул его и, не решившись в одиночку идти к Японии, 18 августа вернулся в Большерецк. Вальтон сумел дойти до острова Хоккайдо, нанёс на карту 26 островов Курильской гряды и возвратился в порт 24 августа. Во время зимовки было построено ещё одно судно — шлюп «Большерецк» (командир В. Эрт), и в конце мая 1739 уже 4 корабля отплыли на юг. У берегов Японии в тумане судно Вальтона отстало, остальные 16 июня подошли к острову Хонсю и 6 дней следовали вдоль его побережья. Многие японцы побывали на русских судах, где вели оживлённую торговлю, но из осторожности Шпанберг не решился высадить моряков на берег. На обратном пути суда обогнули с юга Курильские острова, прошли к острову Хоккайдо и вернулись к Камчатке. Команда Вальтона не только проследовала вдоль восточного берега Хонсю гораздо дальше судов Шпанберга (возможно, до островов Идзу), но и высаживалась на берег, где была радушно принята японцами. Третий поход к Японии, предпринятый Шпанбергом в 1742, оказался неудачным: экспедиция смогла дойти лишь до южной оконечности Хоккайдо, откуда повернула назад из-за туманов и начавшейся цинги.

Важнейший результат плаваний 1738—42 — открытие пути в Японию и описание всей Курильской гряды, впервые пройденной с восточной стороны. Помимо этого, Шельтинг на «Надежде» исследовал западное побережье Охотского моря до устья Уды и Шантарские острова, а в южную часть Охотского моря до пролива Лаперуза, не замеченного им в тумане, а также прошёл более 600 км вдоль восточного берега Сахалина. Мичман В. А. Хметевский в 1743—44 на шлюпе «Большерецк» произвёл глазомерную съёмку северного берега Охотского моря от Охотска до реки Вилиги и западного побережья Камчатки от реки Кахтаны до Большерецка.

Для выяснения практической возможности плаваний Северным морским путём, изучения Северного Ледовитого океана и арктического побережья Азии было организовано 4 отряда, и для каждого из них определены задачи исследований.

Двинско-Обский отряд[править]

Первый (Двинско-Обский) отряд летом 1734 на 2 судах (кочах) под командованием лейтенанта С. В. Муравьева и его помощника лейтенанта М. С. Павлова прошёл от Архангельска через пролив Югорский Шар до северной оконечности западного побережья полуострова Ямал и вернулся на зимовку в устье Печоры. В 1735 отряд достиг пролива между Ямалом и островом Белым, но в тумане не заметил его и вновь возвратился на зимовку. По доносам членов команды и жалобам местных жителей Муравьев и Павлов были отданы под суд и «за многие непорядочные, леностные и глупые поступки» разжалованы в матросы. Начальником отряда назначен лейтенант С. Г. Малыгин, его помощником — лейтенант А. И. Скуратов. В 1736 на 2 новых ботах они достигли побережья Ямала, но из-за тяжёлой ледовой обстановки повернули назад и зазимовали в устье реки Кары. В 1737 удалось обойти Ямал и по Обской губе и Оби 3 октября достичь Берёзова. В 1739 суда отправились обратно, и после зимовки в устье Кары в 1740 прибыли в Архангельск. По результатам работы отряда была составлена карта берегов Баренцева и Карского (названо в память о зимовках в устье Кары) морей от Архангельска до устья Оби протяжённостью более 4 тыс. км. Именем Малыгина назван пролив между Ямалом и островом Белым.

Обско-Енисейский отряд[править]

Второй (Обско-Енисейский) отряд возглавил лейтенант Д. Л. Овцын. Спустившись летом 1734 на дубель-шлюпе «Тобол» от Тобольска вниз по Иртышу и Оби, отряд из-за штормов не смог пройти Обскую губу; в 1735 на судне началась цинга, и оно вынужденно вернулось; в 1736 отряд подошёл к оконечности полуострова Явай, но не смог выйти из Обской губы. Лишь в 1737 «Тобол» и вновь построенный бот «Оби-Почталион» обогнули Гыданский полуостров и через пролив, названный позже в честь Овцына, достигли устья Енисея. В 1738 Овцына по пути в Тобольск арестовали, обвинив в связи с семьёй ссыльного князя А. Г. Долгорукого в Берёзове, разжаловали в матросы и отправили в Охотск в распоряжение В. И. Беринга. Под его командованием Овцын плавал к берегам Северной Америки и был восстановлен в офицерском звании. Второй отряд возглавил штурман Ф. А. Минин, который в 1738—40 на «Оби-Почталионе» трижды безуспешно пытался обойти Таймырский полуостров из устья Енисея. В этих плаваниях и сухопутных походах штурмана Д. В. Стерлегова было описано 500 км побережья Карского моря, открыты многочисленные мелкие острова, в том числе остров Диксон и шхеры Минина, Пясинский залив. На составленную Мининым и Стерлеговым карту нанесены около 1 тыс. км западного побережья Таймырского полуострова и ряд островов.

Ленско-Енисейский отряд[править]

Третий (Ленско-Енисейский) отряд под руководством лейтенанта В. В. Прончищева (в отряде была его жена Т. Ф. Прончищева, первая женщина-полярница) должен был описать побережье от устья Лены до устья Енисея. В 1735 дубель-шлюп «Якутск» из-за течи и морозов смог достичь лишь устья реки Оленёк, где команда зазимовала. В 1736 судно прошло вдоль восточного берега полуострова Таймыр до его северной оконечности (мыс Челюскина), однако обойти полуостров не смогло из-за льдов и повернуло назад. Во время зимовки в устье Оленёка Прончищев и его жена умерли от цинги. Штурман С. И. Челюскин завершил обработку полученных материалов и составил карты побережья от устья Лены до залива Фаддея протяжённостью около 1,3 тыс. км. Начальником вернувшегося летом 1737 в Якутск отряда был назначен лейтенант Х. П. Лаптев. В 1739—40 отремонтированный «Якутск» дважды совершал плавание вдоль восточного побережья полуострова Таймыр, однако из-за чрезвычайно сложной ледовой обстановки пройти далеко на север не смог. Отряд под командованием Лаптева в основном повторял прежние маршруты (Прончищева), но и в этих плаваниях были открыты новые географические объекты (бухты, острова, проливы), уточнены и дополнены предыдущие геодезические съёмки; многие объекты, в том числе открытые Прончищевым, получили названия. В августе 1740 судно было раздавлено дрейфующими льдами. Команде удалось спасти значительную часть продовольствия и имущества и добраться до места предыдущей зимовки на Хатанге. Лаптев занялся изучением внутренних районов Таймыра и его побережья. В 1739—42 на собачьих упряжках партии боцмана В. Медведева, геодезиста Н. Пекина, Челюскина и самого Лаптева в тяжелейших условиях, страдая от голода и снежной слепоты, пересекали Таймыр в разных направлениях, обследовали все побережье. В результате морских и сухопутных походов третий отряд (1735—42) произвёл инструментальную съёмку более 3,5 тыс. км побережья Азии между Енисеем и Леной, открыл и описал много географических объектов, в том числе полуостров Таймыр (площадь около 400 тыс. кв. км), составил ряд карт, собрал ценные материалы о крае и его коренном населении. Особо значимыми были исследования Челюскина, только протяжённость его санных маршрутов составила 6,3 тыс. км. Им, в частности, описано северное побережье Таймыра, включая мыс — самую северную точку Евразии (носит его имя).

Ленско-Колымский отряд[править]

В задачу четвёртого (Ленско-Колымского) отряда входило описание северного побережья Азии на восток от Лены, до пролива в Тихий океан (если его существование подтвердится). В июле 1735 П. Лассиниус на боте «Иркутск» с командой (52 человека) спустился от Якутска вниз по Лене, вышел в море и направился на восток. Тяжёлые льды заставили отряд уже в середине августа встать на зимовку в устье реки Хара-Улах (губа Буорхая). Из-за нехватки продовольствия и цинги к весне 1736 умерли 40 зимовщиков, включая Лассиниуса. Начальником отряда стал лейтенант Д. Я. Лаптев. Набрав команду и заново оснастив «Иркутск», в августе 1737 он вышел в море, но через 3 дня из-за сплошных льдов вынужден был вернуться на зимовку в устье Лены. После поездки в Санкт-Петербург (получив инструкции) в июне 1739 Лаптев с отрядом проник в Восточно-Сибирское море через пролив, названный его именем, и в сентябре достиг устья Индигирки, где судно вмёрзло в лёд. Время зимовки было использовано для съёмки. Лаптев организовал 4 партии (солдата А. Ложкина, штурмана М. А. Щербинина, геодезиста И. Киндякова и его самого), исследовавших морское побережье до устья Колымы, а также реки Яну, Индигирку, Хрому. Летом 1740 «Иркутск» мимо устья Колымы дошёл до мыса Большой Баранов, но из-за льдов вернулся на зимовку к Нижнеколымскому острогу. В 1741 предпринята ещё одна неудачная попытка обойти мыс Большой Баранов, и отряд вернулся в Нижнеколымск. Во время зимовок в 1740—42 съёмочными партиями описаны река Колыма, путь по её притоку Большой Анюй в бассейне реки Анадырь, маршрут от Анадыря до Пенжинской губы; летом 1742 — река Анадырь до устья. В экспедициях собраны ценные этнографические сведения, вошедшие в научные отчёты, донесения и легенды к картам.

В результате самоотверженного труда участников всех 4 северных отрядов и ценой многих жизней был собран колоссальный по объёму и значимости материал. Описано и картографировано более 13 тыс. км берега Северного Ледовитого океана (от устья Печоры до мыса Большой Баранов), впервые выявлены очертания полуостровов Таймыр, Ямал и другие, описаны участки нижнего, частично и среднего, течения всех крупных рек от Печоры до Колымы, нанесены на карту значительной части морей Карского и Лаптевых, собраны данные о ледовой обстановке в морях, приливах, климате, населении Севера и Северо-Востока. Многие изученные природные объекты повторно обследованы лишь в XX в. Материалы легли в основу Генеральной карты берегов Северного Ледовитого океана от острова Кильдина до реки Колымы и Генеральной морской карты Камчатской экспедиции (1742). Работа северных отрядов показала чрезвычайную сложность и опасность морских путешествий вдоль берегов Северного Ледовитого океана. Сложная ледовая обстановка не позволила обойти морем полуостров Таймыр и продвинуться на востоке далее мыса Большой Баранов. И, как следствие, возникла необходимость разработки проектов высокоширотных маршрутов плаваний от побережья Европейской России в бассейн Тихого океана через Северный Ледовитый океан (проект М. В. Ломоносова и др.).

Академический отряд[править]


Изучение природы и естественных богатств внутренних районов Сибири, её истории и этнографии коренных народов было поручено участникам академического отряда. В него вошли профессора Санкт-Петербургской Академии Наук историк Г. Ф. Миллер, натуралист И. Г. Гмелин и астроном Л. Делиль де ла Кройер, студенты С. П. Крашенинников, А. Горланов, В. Третьяков, Л. Иванов и Ф. Попов, переводчик И. Яхонтов, живописцы И. Х. Беркган и И. В. Люрсениус, геодезисты А. Красильников, И. Чекин, А. Иванов и М. Ушаков. Уже в ходе работ отряд пополнили адъюнкты АН Г. В. Стеллер и И. Э. Фишер, переводчик Я. И. Линденау, живописец И. К. Деккер. Их сопровождали мастеровые и работные люди, толмачи, солдаты. Миллер добился решения, по которому учёные подчинялись непосредственно Сенату и Академии Наук, а не руководителю Второй Камчатской экспедиции Берингу.

Отряд отправился из Санкт-Петербурга 8 августа 1733, возвратился 15 февраля 1743; некоторые участники оставались в Сибири до 1746—47. Маршруты учёных охватывали огромную территорию от Южного и Среднего Урала до Якутии и Забайкалья, от южных границ Сибири до низовьев Иртыша, Оби, Енисея и среднего течения Лены. По подсчётам Миллера, единственного из участников Второй Камчатской экспедиции, побывавшего во всех уральских и сибирских уездах и городах, за 10 лет он проехал около 35 тыс. вёрст. Из-за необеспеченности транспортом и продовольствием отряд не мог в полном составе добраться до Камчатки, туда был направлен Крашенинников, а затем Стеллер.

Научные интересы Миллера (неофициальный руководитель академического отряда) были необычайно многогранными: история, источниковедение, археография, статистика, краеведение, археология, этнография, лингвистика, картография, экономика, торговля, дипломатия, геополитика. Миллеру заслуженно принадлежит слава «отца сибирской историографии». Он обнаружил и приобрёл для Академии Наук ряд ценнейших рукописей, в том числе и знаменитую Ремезовскую летопись. Под его руководством в архивах всех сибирских городов скопировано около 8,5 тыс. документов, подлинники которых большей частью сгорели или уничтожены в XVIII—XIX вв. Миллер собирал (методом анкетирования) сведения о сибирских регионах, записывал устные предания, обследовал другие городища и могильники. Составленные им десятки словарей языков народов Сибири являются важнейшим источником для лингвистов, причём некоторых, ассимилированных уже в XVIII в., единственным. Работу учёного отличает исключительное трудолюбие, целеустремлённость, наличие чёткого плана исследований. Его программы и инструкции для участников отряда — это комплекс научных проектов, реализация которых должна была открыть Сибирь и для русских, и для мировой науки. Особо значима его программа изучения Сибири из 1 287 пунктов-статей (1740) — руководство не только для участников академического отряда, но и многих последующих путешественников.

После завершения всех исследовательских работ Миллер написал десятки трудов, посвящённых Сибири. В их числе фундаментальные «История Сибири» (5 томов), «Общая география Сибири», «Особенная или специальная география Сибири» «Описание сибирских народов» (2 тома), а также монографии и статьи, с анализом конкретных научных проблем в экономике, торговле, археологии, геополитике, истории русской географии открытий и другие. До сих пор издана лишь часть этих работ (например, из 23 глав «Истории Сибири» опубликовано 13). Из неопубликованных материалов наиболее значимы для современной науки этнографические. Миллер первым попытался комплексно сравнительно изучать этническую историю, языки, материальную и духовную культуру сибирских народов. Его по праву можно считать «отцом» этнографии как науки. Именно Миллер констатировал, что этнография — «настоящая» самостоятельная наука, тесно связанная с историей. Задачи, которые ставил он в области изучения коренных народов Сибири, нельзя не признать грандиозными. Столь же масштабна и его деятельность, направленная на решение этих задач. Результаты работы отражены в полевом дневнике учёного (около 2,5 тыс. страниц), в других экспедиционных рукописях и специальных этнографических трудах. Этнографическая коллекция, собранная Миллером в Сибири, включала образцы одежды (праздничная и повседневная, мужская, женская и детская, шаманские комплекты) многих сибирских народов, а также предметы культа, орудия труда. Важнейшим инструментом познания древней истории Миллер считал археологию. Он первым из российских историков не только обратил внимание на археологические памятники и производил их детальное обследование и раскопки, но и высказал ряд положений, правильность которых стала очевидной лишь много позже. Так, он считал, что для исторической науки отдельные памятники и находки (керамика, орудия труда, кости и другое) имеют не меньшее значение, чем величественные курганы и изделия из золота и серебра. Археологическая коллекция учёного состояла в основном из предметов, купленных у местных жителей.

Занимавшийся естественно-научными исследованиями Гмелин открыл в Сибири, по признанию К. Линнея, больше новых видов растений, чем все остальные ботаники. Путевые записки Гмелина, наряду с описаниями растений и животного мира, содержат ценные сведения о промышленности и торговле Сибири, нравах и обычаях русского и коренного её населения. Вместе с Миллером он составил ряд проектов, направленных на развитие края (организация медицинского обслуживания, использование лекарственных ресурсов Сибири, создание металлургической базы на основе использования каменного угля и железной руды в Кузнецком уезде и другие). Собранные материалы позволили ему выявить различия в рельефе, климате, флоре и фауне к западу и востоку от Енисея. Хотя предложение Гмелина о границе между Европой и Азией не по Уралу, а по Енисею не было принято, вслед за ним учёные стали выделять Западную и Восточную Сибирь. Обобщив свои наблюдения и сведения, полученные от местных жителей, учёный создал первую орографическую схему Южной Сибири от Алтайских гор до Станового и Яблонового хребтов.

Крашенинников и Стеллер, работая на Камчатке (а Стеллер ещё и участник плавания к берегам Америки) в неимоверно трудных условиях, совершили подлинный научный подвиг. Их монографии (обе под названием «Описание земли Камчатки») представляют собой комплексные научные труды страноведческого типа о природе Камчатки, её богатствах, населении, истории исследований, освоении русскими, взаимоотношениях русских с ительменами. Этих учёных отличают энциклопедические интересы (география, геология, ботаника, зоология, история, этнография, лингвистика). Крашенинникова, обследовавшего подземные пустоты на Енисее, можно назвать и первым российским спелеологом. Описания соболиного (Крашенинников) и рыбного (Стеллер) промыслов — первые работы, посвящённые такой важной категории русского населения Сибири, как промышленные люди.

Значительную работу по исследованию Северо-Востока проделал переводчик Я. И. Линденау. Он составил ценные этнографические описания народов региона — якутов, тунгусов, ламутов, юкагиров и коряков, дал описание Чукотки, рек Лена и Анадырь, сделал ряд карт. Исследования И. Э. Фишера в области языкознания и этнографии народов Сибири (ханты, селькупы, чулымские тюрки и другие) сохраняют своё значение до сих пор. Объективно оценить вклад Фишера в изучение сибирских народов не позволяет то, что его экспедиционные рукописи большей частью не опубликованы и слабо изучены.

Итоги[править]

Колоссальный объем ценной информации содержится в путевых записках и дневниках учёных. Это уникальные сведения о многих тысячах географических объектов, топонимах, расселении русского и коренного населения, архитектуре городов и острогов, численности и этническом составе жителей ясачных волостей, их истории, миграциях, материальной и духовной культуре, археологических памятниках, хозяйственных занятиях сибиряков, путях сообщения и др. Многие описания проиллюстрированы художниками отряда (рисунки-перспективы и планы городов, зарисовки физических типов коренных жителей Сибири, их жилищ, одежды, быта, предметов культа и быта, археологических памятников).

В ходе исследований фиксировались магнитные, барометровые и температурные показатели, в ряде городов созданы первые метеорологические станции, где обученные служилые люди вели постоянные наблюдения. При несовершенстве приборов и научных методов профессор Делиль де ла Кройер, геодезист Красильников, штурман Челюскин и другие участники Второй Камчатской экспедиции достаточно точно определили координаты огромного числа географических объектов, которые стали опорными пунктами при составлении десятков региональных карт Сибири, карт географических открытий в Тихом океане, а также генеральных, изготовленных под руководством Миллера (1745—46, 1754—58). Многие европейские учёные не сразу признали достоверность этих карт. Швейцарский географ С. Энгель и его сторонники утверждали, в частности, что Миллер, выполняя политический заказ русского правительства, отодвинул границы Сибири на востоке на 30°, что Беринг не был у берегов Америки. Миллер отстаивал честь Российского государства и доказывал приоритет русских географических открытий в полемике с оппонентами, публикуя в России и за рубежом цикл специальных трудов. И только плавание Дж. Кука к Берингову проливу в 1778 окончательно подтвердило научную добросовестность российских учёных. По измерениям Кука широт, протяжённость Сибири пришлось даже увеличить на 4,5° в сравнении с данными Беринга. Точность сообщений Челюскина была доказана лишь в середине XIX — начале XX в. А. Ф. Миддендорфом, А. А. Соколовым и Р. Амундсеном.

Вторая Камчатская экспедиция потребовала мобилизации больших финансовых, материальных и людских ресурсов. В строительстве десятков морских и речных судов, заготовке и перевозке снаряжения и продовольствия, в других работах были заняты тысячи сибиряков — русских и коренных жителей. Грандиозность замыслов и героические усилия путешественников соответствуют масштабности и важности результатов экспедиции. Она явилась важным этапом в освоении Сибири, предпосылкой и началом присоединения и освоения русскими западной части Североамериканского континента. С неё начинается история русско-японских отношений. Став тихоокеанской державой, войдя в европейское сообщество, в котором страны-соперницы отстаивали свои интересы в Тихоокеанском регионе, Россия кардинально изменила своё внешнеполитическое положение. Благодаря подвижнической деятельности участников академического отряда научное открытие Сибири стало свершившимся фактом.

Материалы экспедиции долгое время служили основными источниками сведений о Сибири и северной части Тихого океана, они не утратили своего значения до сих пор. Наследие Второй Камчатской экспедиции активно изучается. В частности, учёными России (Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск), Германии (Галле) и Дании (Копенгаген) осуществляется масштабное серийное издание на русском и немецком языке (в России и Германии) документов Второй Камчатской экспедиции, а также переписки её участников, и их трудов (путевые описания, дневники, ботанические сочинения Стеллера, этнографические труды Миллера и др.). В серии «Источники по истории Сибири и Аляски из российских архивов» издано 6 томов, в которых опубликовано около 1 тыс. документов Второй Камчатской экспедиции и путевые описания Стеллера, Крашенинникова и Фишера.

Библиография[править]

  • Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. — М.; Л., 1965. Вып. 2;
  • Берг Л. С. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга. 1725—1742. — М.; Л., 1946;
  • Гнучева В. Ф. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX вв. — М.; Л., 1940;
  • Ефимов А. В. Из истории великих русских географических открытий в Северном Ледовитом и Тихом океанах. XVII — первая половина XVIII в. — М., 1950;
  • Иванов В. Н. Историческая мысль в России XVIII—XIX вв. о народах Северо-Востока Азии. — М., 1989;
  • Иванов В. Ф. Историко-этнографическое изучение Якутии. XVII—XVIII вв. — М., 1974;
  • Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. — М., 1984. Т. 3;
  • Треков В. И. Очерки из истории русских географических исследований в 1725—1765 гг. — М., 1960;
  • Ширина Д. А. Петербургская Академия наук и Северо-Восток. 1725-1917 гг. — Новосибирск, 1994.
  • Яников Г. В. Великая Северная экспедиция. — М., 1949;
В статье использованы материалы из Исторической энциклопедии Сибири.


Статья из Большого Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона

Данная статья была взята с Большого Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Это вовсе не означает что статью нельзя редактировать или обновлять, или исправлять неточность.

Если вы заметили неточность в статье, или хотите внести больше ясности, вы можете ее "редактировать" и "править" по Вашему усмотрению